Пока на верфях идёт технологическая гонка, кто построит самые современные ледоколы, газовозы, краболовы для Севморпути и Арктики, в Карелии, славящейся своими судостроительными традициями, наоборот, стараются не забывать мастерство предков.
Далеко не каждый российский регион отличается такой любовью к морской (и не только) старине. О том, зачем в XXI веке строить деревянные кижанки, карбасы, скандинавские ладьи, — в материале «АиФ. Карелия».
Исторические загадки
Больше чем просто хобби, — так говорят о своём увлечении карельские судостроители. Павел Долгих из Медвежьегорска, отец пятерых детей, в прошлом сотрудник полиции, не просто создаёт своими руками плавсредства, а буквально возрождает историю.
В 1880 году во время раскопок погребального кургана возле поместья Гокстад в Норвегии нашли корабль викингов IX века, такой большой, что внутри помещались три лодки. «Поветерь» стала реинкарнацией самой большой из них, правда, уже с русской душой.
Например, на ней установили найденный в Онежском озере 35-килограммовый якорь. Как он там оказался, конечно, уже вряд ли кто скажет. Но, по словам Павла, именно с таким ходили скандинавы на заре Средневековья.
«"Поветерь" построили в 2023 году, но вид уже убитый — это потому, что она походная: мы сплавлялись на ней по порожистой реке Онеге, прошли 460 километров из Каргополя. Вообще, я строил в 2022 году две одинаковые лодки для похода по Северной Двине, но понял, что команда больше 20 человек не набирается. Поэтому сначала построил одно судно, а затем заканчивал "Поветерь" — уже для себя. Она для маленьких водоёмов, на ней нельзя в Онежском озере или Белом море ходить», — рассказывает Павел Долгих.
Мастер пояснил: каждому водоёму свой тип судна, универсальность может быть смертельно опасной, поэтому скандинавские гостьи в Карелии могут повести себя капризно.
Сейчас Павел строит большую норвежскую лодку: если «Поветерь» в ширину два метра и 10 метров в длину, то новый проект – 3,2 и 12,5 метра соответственно. Во время работы приходится разгадывать исторические загадки. Например, зачем на лодке отверстия по периметру? Может, так викинги крепили щиты, чтобы защищаться от стрел? В наши дни за дырки удобно цеплять тент от дождя.
Детали нашего времени
Воссоздавая суда, мастера стараются строго следовать старым технологиям, хоть сейчас есть и современные, более удобные придумки. Например, смолят настоящей древесной смолой. При этом глаз цепляется за раскрашенные борта. Но ошибки здесь нет: и у скандинавов в XVII веке появилась краска, которой украшали верхнюю доску.
Идти лодки могут на вёслах, но — дань современности — на них стоят и моторы. Есть и другие детали нашего времени, например саморезы, которые держат шпангоуты — криволинейные поперечные балки корпуса, подкрепляющие наружную обшивку и обеспечивающие прочность и устойчивость бортов и днища. В древних судах их, конечно, не было, но сейчас ради безопасности их применяют. Не зря говорят, что многие правила написаны кровью. В своё время в Норвегии студенты и преподаватели исторического факультета воссоздали лодку, строго следуя всем технологиям предков, без таких саморезов. Вышли в море, попали в шторм — на сушу никто не вернулся.
В остальном же реконструкторы-судостроители не отходят от оригиналов. Даже дырки в корпусе для соединения досок делают вручную не металлической дрелью, а деревянной. Способ чем-то напоминает добычу огня, когда палочку трут о поверхность. Титанический труд! Правда, у многих инструментов, которыми пользуются судостроители, названия не скандинавские, а голландские — наследие петровских времён.
Материалам тоже стараются не изменять: корпус из корабельной сосны, для скрепления досок берётся вица — деревянная верёвка, обычно из ивы или елового корня (вместо медных заклёпок, которые позволить себе мог не каждый). Кажется, способ не самый надёжный, но в Архангельской области нашли 25-метровую баржу, полностью сшитую еловым корнем толщиной с палец!
Детища Павла — частые участники фестиваля традиционного судостроения и судоходства «Кижская регата» на острове Кижи, чья история идёт с 1999 года. Именно с Карельской земли пошли традиции подобных мероприятий в других регионах. Ежегодно регата объединяет более 40 лодок и сотни зрителей.
Суда «Бастиона»
Если бы Степан Никитин из Сортавалы родился несколько веков назад, то его бы звали Ставр Пшеничная Коса. Сейчас же его так называют только в узких кругах реконструкторов. Работает Степан в историческом парке «Бастион», где среди прочих музеев есть и музей эпохи викингов. С весны и до конца лета его сотрудники катают гостей на воссозданных судах.
Ставр Пшеничная Коса — так звали бы Степана Никитина из Сортавалы несколько веков назад. Фото: АиФ/ Кира Вольская
«Сейчас у нас их четыре. "Фрея" — пример торгового судна. Многие думают, что это драккар (деревянный боевой корабль викингов. – Прим. ред.), но на самом деле его младший брат — шнека. Разница в размерах у них в два раза: драккары в длину были от 24 метров», — рассказывает Степан Никитин.
Кстати, «Фрея» тоже работа Павла Долгих. Суда «Бастиона» оказываются и в других регионах. Например, летом 2025 года их омывали воды самого большого озера Кольского полуострова — Имандры в соседней Мурманской области, где проходил одноимённый фестиваль северной культуры. Правда, до него лодки шли не по водным артериям, а по автодороге на специальном прицепе.
Реконструкторское судостроение Карелии объединяет и другие регионы: кто-то из энтузиастов приезжает, чтобы помочь в создании транспорта, а других больше привлекают водные походы.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
