Анна пришла в роддом счастливой беременной, а ушла со свидетельством о смерти сына. Захар прожил всего семь дней. Его матери провели все скрининги, сделали пять УЗИ, ей говорили: «Всё идеально, такого здорового ребёнка мы ещё не видели». А потом роды, реанимация, телемосты с петербургскими врачами и страшный вердикт: порок сердца, несовместимый с жизнью.
«АиФ. Карелия» разбирался в этой трагической истории.
«Всё идеально»
Мальчик родился на сроке 30 недель весом 1 400 граммов. Согласно статистике, которую мы получили в Минздраве Карелии, наши неонатологи выхаживают детей от 500 граммов. Получается, вес и срок родов не были решающими в этой трагической истории.
Этот дефект развития плода врачи должны были увидеть на первом скрининге, который делают всем на 11-й неделе.
«Острый врождённый порок сердца, несовместимый с жизнью. Этот дефект развития плода врачи должны были увидеть на первом скрининге, который делают всем на 11-й неделе. Но его не увидели ни на одном из пяти УЗИ, которые я делала и в перинатальном центре, и в частной клинике Петрозаводска. На втором скрининге, который мне делали на 20-й неделе в перинатальном центре, меня не устроило отношение специалиста. Она несколько раз сказала, что ничего не видит, и отнеслась ко мне безразлично. Однако написала заключение, что патологий не выявлено. И я решила сделать обследование в платной клинике», — рассказала жительница Карелии Анна.
По словам нашей героини, она искала клинику, где делают скрининги беременным. Их в Петрозаводске не так уж много, по её подсчётам — всего три. В одну из них она приехала вместе с мужем.
Ничего критичного, при рождении малыша всё придёт в норму.
«Обследование продолжалось около часа, врач посмотрела всё до пальчиков на ручках и ножках и сказала: всё идеально, ходите спокойно. Это было в ноябре, а в декабре я уже делала 3D-УЗИ: захотелось нам с мужем сделать фотографию ребёнка в таком формате, — продолжает женщина. — Исследование проходило в этой же клинике, только смотрел другой врач. Она сделала акцент, что видит расширение аорты, но при этом успокоила: ничего критичного, при рождении малыша всё придёт в норму. Мы ушли такие счастливые».
В последний раз Анне сделали УЗИ в январе, за неделю до родов.
«Меня беспокоило, что ребёнок стал менее подвижным. Приехали в эту же частную клинику. В протоколе даже записали: «беспокойство матери». Муж настойчиво попросил доктора обратить внимание на сердце ребёнка. Врач 20 минут проверяла сердечко, смотрела кровотоки, делала ЭХО. И сказала, что всё функционирует, всё идеально. Последние её слова были: «Мне придраться не к чему, такого здорового ребёнка я ещё не видела!» — продолжает Анна со слезами.
«Я была идеальной беременной»
Роды у Анны начались 23 января на сроке 30 недель. 24 января около часа ночи родился мальчик.
Врачи, глядя в мою карту, не могли понять, что происходит.
«Мне сделали кесарево сечение. Сразу же подошла врач и предупредила: ребёнок остро тяжёлый. Врачи, глядя в мою карту, не могли понять, что происходит. Я была идеальной беременной, прошла все обследования, сдавала все анализы. И только когда ребёнку сделали УЗИ, выяснилось, что у него врождённый порок сердца, несовместимый с жизнью. Врачи стали проводить телемосты, клиника Алмазова в Петербурге готова была взять его на операцию. Но родился Захар семимесячным, и специалисты сказали, что нужно нарастить вес хотя бы до двух килограммов, — рассказала Анна. — Заведующая реанимацией пояснила, что в таких случаях есть два исхода: на 11-й неделе беременности ребёнку ставят диагноз, и мама принимает решение — прерывать беременность или с шести месяцев находиться в центре Алмазова, где после рождения малышу сразу делают операцию. А так на вторые сутки у него произошло обширное кровоизлияние в мозг, и уже никто бы его не взял на операцию. Кроме того, выяснилось, что у новорождённого была сильнейшая гипоксия. Воды отошли в 17-18 часов вечера, а кесарево сделали в полночь».
По словам мамы, за семь дней жизни Захару сделали четыре переливания крови, 11 препаратов поддерживали его маленькую жизнь.
«Я была в таком стрессе, что забыла, что сама после операции, у меня ничего не болело. Постоянно бегала в реанимацию к малышу. Сначала мне сказали, что у него инфекция лёгких, потом я уже ничего не слышала, стояла у ребёнка в полной прострации. Приехал муж. Врач сказала, что они не знают, сколько он проживёт: час-два, неделю», — вспоминает Анна.
31 января родителям сообщили, что их ребёнок умер. На третий день сделали вскрытие, которое подтвердило врождённый порок сердца. В марте Анна получила заключение экспертизы.
После родов лежишь в палате, где мамочки с детьми. Выть хотелось и скорее сбежать.
«Морально это очень тяжело. После родов лежишь в палате, где мамочки с детьми. Выть хотелось и скорее сбежать, — вспоминает Анна. — Я просила врачей о выписке, потому что не могла там находиться. Но и дома было непросто: падала, меня трясло и качало, муж даже в туалет водил. Вот как так? Вопрос возникает к специалистам — и в центре, и в частных клиниках. Теперь говорят: плод не так лежал, не было видно. А как же тогда вы пишете заключение, что всё хорошо, если вы ничего не видите?» — задаётся вопросами мать.
Получив заключение медэкспертизы, родители сразу обратились в прокуратуру. Сейчас Анна должна написать заявления в Росздравнадзор, Минздрав и страховую компанию. В перинатальном центре обещают провести внутреннюю проверку, после этого прокуратура обратится в суд.
Сейчас родить здорового ребёнка — как будто вытащить счастливый лотерейный билет.
«Сейчас родить здорового ребёнка — как будто вытащить счастливый лотерейный билет. У меня двое взрослых детей, дочка, я так хочу внуков, но очень боюсь. Проезжаю мимо перинатального центра — меня трясёт, — признаётся женщина. — Мы с мужем не нуждаемся в деньгах, чтобы ради этого судиться. Но мне важно, чтобы медики несли ответственность за то, что люди теряют детей. Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал. Мне принципиально довести это дело до конца. Я никого не обвиняю, не вру. Я всё делала вовремя и по правилам. Мы очень хотели ребёнка».
К врачам, которые вели беременность и принимали роды, а потом спасали малыша в реанимации, у Анны нет претензий. Они-то как раз были и внимательными, и чуткими. Только сделать уже ничего не могли.
Родители умершего младенца успели его покрестить в реанимации. Получили свидетельство о рождении, а через неделю — о смерти. Малыша кремировали после экспертизы.
По данным республиканского Минздрава, в 2025 году в Карелии родились 3 973 ребёнка, из них 247 малышей — недоношенные. В прошлом году выживаемость детей, рождённых раньше срока с весом 500 до 1 000 граммов, составила 86 %, детей с большим весом — 100 %. В январе 2026 года, согласно официальным данным, в перинатальном центре умерли два ребёнка: один из них, весом 480 граммов, — с врождённой инфекцией (сепсисом), второй — с тяжёлым поражением головного мозга.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
