Примерное время чтения: 5 минут
373

Кто против Сталина? Как вождь разрешил покрасить церковные купола

Андрей Басов / АиФ

В первой половине 19 века на нынешнем Зарецком кладбище в  Петрозаводске стояли две деревянные церкви – Крестовоздвеженская и Троицкая. Последняя была покрепче, а первая совсем обветшала. Щедрый купец первой гильдии Марк Пименов пожертвовал на сооружение новой каменной церкви 16 тысяч рублей серебром.

Более половины требуемой суммы! Да вдобавок всё украшение оной тоже было приобретено на деньги Пименова. Потом сограждане дотошно подсчитали, что на богоугодные дела и городские нужды (например, мосты в Петрозаводске и Петербурге) Марк Петрович истратил более четверти миллиона серебром. Гигантскую в масштабах города сумму. На церковь при архиерейском доме, на олонецкие монастыри, в том числе и в родных местах, на каменную и деревянную церкви в праотеческой Шокше.

Звание потомственного почётного гражданина М. П. Пименову было присвоено еще во время строительства храма, в 1849 году. Кстати, первому из жителей Петрозаводска.

За неимением гербовой

Начали сооружение зарецкой церкви во имя Воздвижения Честнаго и Животворящего Креста Господня в 1848 году. А через четыре года 29 декабря 1852 года (по старому стилю) торжественно освятили. Новая церковь Петрозаводска была возведена в так называемом «русском стиле», господствовавшем в ту пору.

В советское время Зарецкая Крестовоздвиженская считалась главной во всей Карелии. Кафедральный собор на будущей площади Кирова взорвали в 1936 году, церковь А. Невского переоборудовали под краеведческий музей, а древние Петропавловская и Святодуховская сгорели в 1924 году. Оставалась скромная Екатерининская с Неглинского кладбища, но она никак не могла соперничать с каменным храмом Зарецкого района.

При оккупации Петрозаводска в этой церкви разрешили службу. После освобождения города она продолжала оставаться главным городским храмом. И первый послевоенный ремонт ей сделали не без протекции советской власти, за что представитель оной и поплатился своим руководящим креслом. Надо же было так случиться, что и последовавший через 10 лет очередной ремонт также не обошелся без участия советского чиновника, но завершилась эта история полной его победой.

Партбилет – на стол

Произошло событие в конце 1955 года. Михаил Алексеевич Гаппоев работал тогда в Госплане К-ФССР. Однажды к нему на прием пришел староста Крестовоздвиженской церкви Ильин. Просьба у прихода была традиционная – помочь с ремонтом. Конкретно – продать прихожанам три бочки краски для обновления куполов и кровли. Доводы старосты убедили чиновника, и он своей властью подписал наряд на краску. В один прекрасный день церковь засияла новенькими небесно-лазурными куполами, привлекая всеобщее внимание. Дошел этот блеск и до первого секретаря ЦК КП(б) КФССР товарища Лубенникова. Виновника вычислили быстро, и Гаппоев получил приглашение явиться на бюро. По тем временам такой вызов на ковер не сулил ничего хорошего: исключение из партии, снятие с должности… С этими горестными мыслями Михаил Алексеевич и готовился к свиданию с партийными товарищами. А тут еще притащился с соболезнованиями староста Ильин: «Я слышал, говорит, - что у вас неприятности. Возьмите с собой на всякий случай вот эту бумажку». И когда мрачный Гаппоев развернул и прочел затертую газетную заметку, посветлел лицом и понял, что судьба к нему очень даже благосклонна.

Кто против Сталина – прошу поднять руку…

На бюро его вопрос ни у кого не вызвал сомнений: отпустил недружественному ведомству дефицитный материал – клади на стол партбилет! Однако виновник торжества держался почему-то уверенно и не спешил доставать краснокожую книжечку.

Лубенников для проформы спросил, чем руководствовался обвиняемый при совершении должностного проступка. Гаппоев не торопясь вынул из кармана газетную вырезку и прочел из нее несколько фраз. О том, какое событие произошло 4 сентября 1943 года в Москве, то есть о встрече Иосифа Сталина с иерархами РПЦ: патриаршим местоблюстителем Сергием (Старогородским), Ленинградским митрополитом Алексием и экзархом Украины Киевским и Галицким митрополитом Николаем. На этой встрече Сталин поручился, что, принимая во внимание патриотическую позицию церкви, она «может рассчитывать на всестороннюю поддержку правительства во всех вопросах, связанных с ее организационным укреплением и развитием внутри СССР».

Установилась нехорошая тишина. Побагровевший Лубенников испепелил взглядом побледневшего заворготделом Глинского: «Вы знали про этот документ?» Тот втянул голову в плечи и выдавил какие-то ничего не значащие междометия. Но всем уже было ясно: делу придется давать задний ход. Идти против сталинской декларации было никак нельзя – не было еще никакой отмашки из Кремля. Даже выговора М. А. Гаппоев тогда не получил. А до известного антикультового ХХ партсъезда оставалось еще больше двух месяцев...

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах