Примерное время чтения: 4 минуты
228

Жертва рецидива. Психология душегубов остаётся тайной за семью печатями

Зверское убийство Дианы Фроловой взбудоражило петрозаводчан. Судя по всему, оно напомнило о кровавой расправе над двумя девушками, учиненную четыре года назад Антоном Ипатовым. Между тем институт идентификации потенциальных убийц до сих пор отсутствует, а психология душегубов остаётся тайной за семью печатями. В результате непоправимое в очередной раз случается нежданно-негаданно.

Преступная рациональность

Убийство 26-летней Дианы Фроловой было совершено нарочито демонстративно. В съёмной квартире девушки родственники обнаружили множество кровавых следов, а камеры видеонаблюдения зафиксировали 50-летнего соседа Дианы, выходящего из подъезда с большими сумками. Через пять дней после пропажи убитой останки тела обнаружили в лесном массиве возле Машезера. Машины у подозреваемого не было. Зато было шесть судимостей, последняя – за изнасилование. Освободился он в марте.

Фото: Из личного архива

«Данное преступление – чума современной правовой системы России, а также всего процессуального порядка в уголовных и гражданских делах, – отмечает юрист, директор детективного агентства Намиг Аббасов. – Достаточно просто взглянуть на статистику рецидива преступлений: более 60% совершаются лицами, которые ранее были неоднократно судимы по статьям смежным или с равной степенью тяжести. Эти люди имеют психологические и психические отклонения в 99% случаев. А то, что их признают вменяемыми, говорит о низкой квалификации врачей и специалистов в области психологии преступлений. У нас правоохранительная система преследует цель наказать преступника, изолировать его от общества, а не пресекать подобные преступления. Отсутствует институт практики в изучении психологии преступника, его мотива и гарантии его излечения, исправления после отбывания тюремного срока. Каждый преступник после освобождения автоматически попадает под административный надзор, под которым регулярно отмечается и проверяется сотрудниками внутренних дел. А вот как проверяются данные граждане и проверяются ли вообще, проходят ли они медицинское и психологическое освидетельствование, остаётся большой тайной. Пресекать такие преступления можно только в одном случае: если разбирать психологию преступления и преступника, а также сопровождать его исправление, если таковое имеет место быть».

Действительно, традиционное клеймо психопата ни предотвратить убийство, ни избежать нападения не поможет. Что выглядит абсурдным среди обитателей воли – в параллельном мире уголовщины зачастую вполне рационализированный поступок. Так, среди сидельцев котировки спонтанной и бескорыстной расправы очень высоки, а поэтому сулят укрепление репутации и продвижение по карьерной лестнице. Что до психологии, то специалисты чаще говорят о деструктивном нарциссизме, требующем немедленного удовлетворения собственной прихоти и жестоко карающем за отказ подчиняться.

Шкала непосредственности

Убийство Дианы Фроловой вызвало резонанс, однако такого рода расправы в шестисоттысячной Карелии происходят еженедельно. Из криминальной хроники последних дней: 34-летний житель Чупы зарезал бывшую сожительницу на глазах у её сына, 45-летний мужчина в Нурмойле убил 40-летнюю знакомую ударами молотка по голове, 41-летний мужчина вышел из тюрьмы и зарезал в Сегеже двух знакомых во время застолья. Возникает вопрос: почему одни убийства оставляют нас равнодушными, а другие вызывают озабоченность? Нельзя ли здесь говорить о том, что мы оцениваем жизни одних людей выше, а других ниже?

«Общество не оценивает жизни других людей по какой-то шкале, – уверена философ Мария Николаева. – Резонанс складывается из нескольких факторов, которые не поддаются рациональному исчислению, а относятся к подсознательному реагированию или эмоциональному интеллекту. Прежде всего, люди принимают близко к сердцу то, что касается их самих и близких, а значит, чем больше возмущения вызывает возможность оказаться на месте жертвы или потерять дорогих людей, тем острее реагируют люди на, казалось бы, «чужую» беду. Так, все бросаются искать детей, потому что у всех есть дети и т.п. Вот почему именно у рядовых убийств есть высокая вероятность стать громким медийным событием – ведь многие готовы сопереживать. Во вторую очередь, люди вникают в произошедшее, задаваясь вопросом: «За что?» Чем больше вероятность, что жертва была совершенно невинной, тем сильнее будет отклик, ведь каждый человек по натуре чувствует себя благородным защитником слабых».

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах