Примерное время чтения: 5 минут
219

То ли судно, то ли самолет. Петр I поощрял изобретателей

История первого испытания настоящей подводной лодки, на котором присутствовал сам государь император Петр Алексеевич, более-менее известна. Но мало кто знает, что за 18 лет до идеи русской подводной лодки Петр был свидетелем благополучного испытания… «самолета». И произошло это, можно сказать на земле карельской.

«Самолет» связи

Август 1702 года. Гвардия Петра скорым маршем пробралась от побережья Белого моря к Повенцу. Там русское воинство поджидала целая флотилия парусно-гребных лодок для дальнейшего путешествия по Онежскому озеру, по Свири и Ладоге до истоков Невы. До того места, где посередине широкой реки стерегла оба берега шведская крепость Нотебург (кстати, бывшая русская крепость Орешек).

Шведы стояли прочным заслоном на пути нашей флотилии к побережью Балтики, где Петр задумал поставить новую столицу и вожделенный морской порт. Для штурма крепости в конце сентября были припасены орудия и мортиры, множество лодок для штурмовых отрядов. В том числе из Повенца к месту баталии был доставлен и самолет, пожалуй, впервые примененный Петром во время Северной войны.

Этот первый самолет, естественно, был полностью деревянным, с минимальным количеством железных и медных крепежных деталей. Предназначен он был для бесперебойной связи с обоими берегами реки, на которых предполагалось расположить основной и вспомогательный отряды гвардии. Так что функции аппарата были не истребительно-штурмовые или бомбардировочные, а скорее транспортно-посыльные. Ну, что-то вроде связного самолета «По-2» во время Великой Отечественной.

Осада Нотебурга, 1702 год. Предположительно, гравюра Я. Кайзера. Под красной стрелкой указан «самолет», поименованный на гравюре как «летучий мост».
Осада Нотебурга, 1702 год. Предположительно, гравюра Я. Кайзера. Под красной стрелкой указан «самолет», поименованный на гравюре как «летучий мост». Фото: Из личного архива Николая Кутькова

Без мотора, на одном якоре

Не лишним будет упомянуть, что это был, так сказать, гидросамолет, потому что летал только от одного берега к другому. И еще один нюанс: летал, не отрываясь от воды, то есть не поднимаясь в воздух. Поскольку на языке того времени самолетом называлось особое плоскодонное судно, что-то вроде речного парома. И «летал» такой паром от одного берега до другого без всякого двигателя: мускульного или парусного.

Самолет снабжался массивным адмиралтейским якорем на длинном прочном канате. Якорь бросали точно посередине фарватера – и далее в дело вступала техника и точный расчет. Особая форма руля большой площади начинала взаимодействовать с силой течения. Если «пилот» (лоцман по-английски – pilot) перекладывал руль в одну сторону, самолет начинал двигаться к одному из берегов, пока не прижимался к заранее оборудованному месту причаливания. Там он брал на борт людей или военные припасы, и pilot снова перекладывал руль, направляя самолет уже к противоположному берегу, также оборудованному причалом. Таким образом без всяких затрат на солярку и прочие горюче-смазочные материалы судно-самолет сновало от одного берега к другому. По существу держало связь между артиллерийскими батареями на противоположных берегах, обстреливавших крепость.

Надо сказать, все рода петровских войск в этой баталии достойно выполнили свои  задачи – и шведы в конце концов выбросили белый флаг. Флотилия Петра продолжила свой путь к Балтике, ведя на буксире сделавший свое дело самолет.

Кстати

Испытания первой подводной лодки прошли весной 1724 года. Деревянное бочкообразное «потаенное судно» длиной примерно 6 метров и диаметром около 2 метров было изготовлено крестьянином Ефимом Никоновым. Изобретатель предполагал, конечно же, сугубо военное использование своего детища, каковое Петр одобрил еще в 1720 году, лично приняв Никонова в своем кабинете и обсудив с ним все детали первенца подводного флота России. Надо признать, что технологии того времени оказались не готовы обеспечить судну полную герметичность и безопасность. Потаенное судно погрузилось, но не смогло всплыть самостоятельно, и Петру пришлось лично спасать изобретателя из водяного плена. Однако император грозно предупредил всех свидетелей происшествия, чтобы «никто конфуза в вину не ставил» и велел изобретателю продолжать работу.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах